ekaznacheev

Глава 1

Сюда буду выкладывать исправления и дополнения сделанные на основе ваших советов. В сам роман они отправятся позже когда их будет побольше.

Вставка №:1

      Он очень редко пользовался подземкой, поэтому каждый раз попадая сюда, замечал  все её внешние изменения,  произошедшие далеко не в лучшую сторону. Сергей не был консервативен, но ему очень не нравилось, что величественный и спокойный вид Петербургского метро, портила навязчиво размещенная реклама, которая как плесень поразила всё подземелье от эскалаторов и до вагонов поездов. Поэтому, что бы не загружать голову  чтением  стекол и панелей,  он всегда брал с собой в дорогу книжку. 

      Сергей очень любил читать и использовал для этого любую свободную минуту. В этот раз он держал в руках фантастическую историю о выживших после ядерной катастрофы людях, укрывшихся в московском метрополитене. Делая перерывы в чтение, он вглядывался в мелькающую за стеклом темноту, представляя себя героем книги, путешествующим по таящим опасность тоннелям.

      Доехав до Технологического Института, он пересел на вторую линию, и войдя в вагон, случайно стал обладателем свободного места.  Пытаясь устроиться на пластиковом сидение, он  вспоминал старые поезда, с так полюбившимися с детства, мягкими коричневыми диванами.  В студенческие годы он иногда любил на них подремать, возвращаясь утром,  после бессонной ночи. Но к сожалению, в современном мире комфорт сменила экономия. И несмотря на то что Сергей не представлял как на них можно уснуть, уже через несколько минут он вырубился, поддавшись монотонным и усыпляющим звукам поезда.

     Вскоре его разбудило объявление машиниста….........


Вставка №:2

Спустившись из вагона, Сергей последовал за толпой, которая неуверенной поступью пробиралась между поездом и краем тоннеля.  Где-то впереди виднелся яркий луч света, принадлежавший прожектору машиниста. Он двигался очень медленно, периодически  оборачивался, освещая дорогу идущим на ощупь пассажирам. Многие из них пытались использовать в качестве фонариков мобильные телефоны. Но толку от этого было не много, потому как свет от экранов рассеивался в воздухе, освещая лишь смутные очертания окружающие обстановки.  Со стороны эти люди были похожи на участников крестного хода, идущих со свечками под звуки завывания тоннеля, и всё это наводило жуткое ощущение траурной процессии.

Но через несколько минут, когда Сергей миновал поезд,  по правой части тоннеля загорелся свет. По-видимому, это  включилось аварийное освещение, и несмотря на то что горела только каждая третья лампочка, видимости вполне хватало что бы  детально всё  рассмотреть. Сергей остановился и огляделся вокруг. Вдоль стен тянулись, уходящие в глубь тоннеля, толстые круглые кабели. Покрытые многолетним слоем пыли, они как кровеносная система пронизывали весь подземный мир, являясь неотъемлемой его частью. Помимо силовых, здесь были телефонные и правительственные линии связи, по которым потоками данных пробегала наземная жизнь города.

 
Вставка №:3

    Слово «блять» пролетело в голове практически одновременно со звуком звонка. Конечно, ни газета ни чашка не выпали из рук бывалого офицера, но пару капель кофе все же оказались на ковре. Раньше Максим Юрьевич уже слышал этот звонок, всего один раз, когда  работал еще в управлении в Москве. Но тогда это была неудачная шутка  пьяного начальника, позвонившего после своего дня рождения.

- “Так точно” –  ответил Максим,  догадываясь по голосу генерала что нужно готовиться к худшему.

- “Высылаю тебе факс Максим Юрьевич, прочитай, перезвонишь через полчаса…” -  продолжил генерал с той же интонацией безразличия  – “ Вся ответственность на тебе… и деньги и люди” – закончил генерал и повесил трубку.

        Максим  еще полминуты стоял с трубкой у уха, слушая гудки телефона. Из этого состояние его вывело шуршание факса, выдающего один за другим еще теплые листы сообщений. Словами «срочно» , «секретно», «личная ответственность»  «довести до спец подразделений» и прочими важными формулировками, пестрели указания из штаба. Из этих бумаг было ясно, что на территории  вверенной ему  базы произошло ЧП, в результате которого с её территории исчез образец вирусного штамма. О каком именно вирусе идет речь в сообщении не указывалось и этот факт очень настораживал Максима, заставляя думать самые неприятные вещи.

     Из следующих листов вытекало, что в столице, не желая брать на себя ответственность,  винят во всем его. Но возразить им полковник не мог, ведь если  непогрешимость  управления будет поставлена под сомнения, то его в тот же миг спишут в утиль. Теперь он знал, что от результатов  решения этого вопроса зависело всё его будущее. Сделав несколько распоряжений, он снял красную трубку и набрал генерала.

Глава 3

Закончив объявление, начальник станции направился в свой кабинет. Работая в метрополитене уже более двадцати лет, Анатолий Владимирович успел побывать в различных нештатных ситуациях, и как ему казалось, был готов ко всему. Но произошедшие сегодня события не находили в его голове никакого объяснения, более того, он даже не мог их классифицировать, что бы выполнить соответствующие инструкции.  

             Пытаясь во всем разобраться, он поочередно связывался  с другими станциями. И в ходе этих переговоров выяснилось, что все станционные и тоннельные гермозатворы были автоматически закрыты, оставив всех изолированными друг от друга и от внешнего мира. 
 
            Анатолий знал, что согласно положению о гражданской обороне, закрытие гермозавтворов в мирное время, свидетельствовало о начавшихся на поверхности военных действиях, и означало перевод метрополитена в режим противоатомного убежища. Но такой версии, противоречило отсутствие  сигналов военной тревоги, и судя по удивленным лицам людей, спускавшимся по эскалатору в момент закрытия метро, эвакуация с поверхности не производилась. И поскольку общегражданская система уличного оповещения задействована не была, всё произошло очень тихо и мирно.

         Стоящим перед закрывающимся гермозатворами людям, пришлось интуитивно принимать решение, оставаться им в метро или подниматься на поверхность. По счастливой случайности, губительной паники удалось избежать, но лишь потому, что многие не имели ни малейшего представления об азах гражданской обороны, поэтому не успели испугаться. Пассажиры посчитали, что станцию закрывают из-за каких то плановых технических мероприятий и в этом не может быть никакой угрозы. Те  кто вернулся на поверхность, просто искали себе альтернативный вид транспорта, а оставшиеся внутри отправились ждать следующий поезд, что бы уехать на соседнюю станцию.
       
         Но поезда уже не ходили, а по станции, суетливо пробираясь через толпу, бегали обескураженные технические работники, своим видом приводя пассажиров в тревожное недоумение. Не получив, пока еще никаких приказов от начальства, они безуспешно пытались разобраться в сути происходящего, проверяли состояние пультов управления и показания приборов в разных технических помещениях.
 
         Больше всего в этой ситуации повезло пожилой смотрительнице станции, сидящей в будке внизу эскалатора. По обыкновению заснув на рабочим месте, она благополучно пропустила закрытие станции, тем самым сохранив себе обилие нервных клеток, таких дефицитных в ее возрасте. Поэтому, проснувшись от тишины, она спокойно поднялась на поверхность, считая, что ее смена окончена.
        
            Начальник станции осознавал, что на нем лежит большая ответственность, поэтому бездействовать было нельзя, но не имея ни каких предпосылок к действиям, ему оставалось лишь ждать. Решив, дать ситуации еще немного времени на прояснение, он, откинувшись на спинке кресла, начал обдумывать различные варианты развития событий, поглядывая на монитор камеры наблюдения.
 
           На цветном экране можно было увидеть заполненную людьми станцию. Толпа напоминала фанатов, нервно ожидающих своего кумира. Анатолий понимал, что скоро это ожидание перерастет в недовольство, а затем и в агрессию, направленную на его персонал. Разбившись на группы, люди спорили о ситуации, громко высказывая свои доводы,  а кто-то просто стоял в одиночестве и куда-то то звонил. Несколько десятков человек спустилось в тоннель и ушли в сторону соседней станции, не зная о том что путь перекрыт гермозатвором. Через некоторое время они вернулись, посеяв дополнительное волнение у остальных пассажиров. Небольшая компания пыталась пробиться к начальнику станции, но нескольким милиционерам пока еще удавалось ее сдерживать. Отсутствие информации накаляло обстановку, а атмосферу пропитывали всеобщее волнение и спертый воздух.

           В это время, сидя на скамейке в углу перрона, Сергей и Катерина продолжали свое общение. Являясь людьми образованными и воспитанными, они не участвовали в спорах и склоках, а спокойно ждали, когда всё кончится. Оба придерживались мнения, что бессмысленно тратить свои нервы  в ситуациях, в которых ничего изменить не можешь. Поэтому  что бы позитивно скоротать время Сергей рассказывал Катерине разные истории о своих путешествиях заграницу, а она дополняла его рассказы своими впечатлениями о тех же странах, поскольку много путешествовала. Лишь изредка они отвлекались, что бы посмотреть, не вышел ли кто-либо для очередного объявления. 

Посмотрев на часы, Катерина полезла рыться в сумке.

- Что-то опять потеряла? – улыбнулся Сергей.
- Нет, всё в порядке, просто я не успеваю забрать ребенка из садика, мне надо позвонить мужу. Как я могла забыть…

Найдя в своей бездонной сумочке телефон, Катерина набрала номер мужа.

- Привет дорогой…
- Катерина, я очень занят. Перезвоню позже.                                    

******************************

 Медленно подойдя к столу, Максим Юрьевич снял трубку красного телефона, всё еще надеясь, что это учебная тревога.

- “Полковник ФСБ Титов у аппарата. Говорите, я вас слушаю” – командным офицерским голосом произнес Максим.

- Говорит  генерал-майор Тарасов. У меня для вас очень плохие новости, Полковник! Согласно внутренней директиве под номером одиннадцать от четвертого января 2001 года на территории Санкт-Петербургского метрополитена вводится военное положение! Метрополитен переведен в автономный режим и будет оставаться  закрытым до полного разрешения ситуации и оценки последствий инцидента! Приказываю явиться вместе с личным составом  в генеральный штаб на экстренное совещание… А между нами говоря, полковник, случившееся находится исключительно в вашей зоне ответственности, и я уверен, что в этом есть ваша вина!  И если факт подтвердится, то я позабочусь о том, что бы это стоило вам ваших погон…

- Товарищ генерал-майор, Мои действия…
- “Объясняться будете через 30 мнут на экстренном совещание, Всё ясно?” – перебил Тарасов.
- Так точно.
-Выполняйте!  –  крикнул генерал и повесил трубку.

          Максиму стало не по себе. Он прекрасно знал, что 11 директива была засекречена и говорила о порядке действий во время вирусной утечки из подведомствееного ему военного объекта. – “Как такое могло произойти? А  каком именно вирусном штамме говорил генерал”- Вслух размышлял Максим. Сделав несколько распоряжений, он вышел из кабинета. В этот момент зазвонил мобильный.

- Привет дорогой…

- “Катерина, я очень занят. Перезвоню позже” – озадачено ответил Максим, собираясь повесить трубку.

- Хорошо, но я могу быть не на связи, я в метро….

- Что??! В метро?! Кого черта ты там делаешь! Я же отправил тебя на такси! – перебив, хлопнул себя ладонью по лбу полковник. –“Катенька…. Девочка моя…”

- Ну да в метро, а что ты злишься? Что-то не так? – Настороженно поинтересовалась Катерина.

-“Слушай меня внимательно. Времени очень мало. Будешь в точности делать всё что я сейчас говорю. Это вопрос жизни” – четким, уверенным голосом говорил Максим.

-Макс ты меня пугаешь? Что происходит? – Катерина заметно начала нервничать. Сергей, заметив это стал прислушиваться к разговору, но из-за шума толпы не мог разобрать ни слова.

- “Не перебивай. Я не закончил. Скажи, на какой ты станции?” – продолжал Максим.

- Гостиный двор, а что? Макс не говори загадками!

-Для начала, ты пойдешь к начальнику станции и передашь ему трубку, мне надо кое-что уточнить у него. Знаешь где искать?

-Да знаю, но….

- И поторопись, через некоторое время у вас вырубят сотовые ретрансляторы и ты останешься без связи. Всё поняла?

-Да Макс.

-Беги милая, я тебя люблю.

- Я тебя тоже.

          Выйдя из здания, полковник сел за руль своего служебного Мерседеса. После поворота ключа автоматически включился телевизор, настроенный на его любимый канал новостей.  Эфир был полностью посвящен закрывшемуся метрополитену, поэтому краем взгляда Максим следил за экстренным выпуском. На фоне кадров милицейского оцепления станции, сидела, читающая  текст женщина. Внизу экрана мерцала бегущая строка, сообщающая о возможном теракте на территории метро. Не зная обстоятельств дела, телевизионщики строили свои предположения. Самым популярным и простым объяснением  был акт терроризма, поэтому во всех выпусках на эту версию делался основной упор. В кадре показывали интервью взволнованных очевидцев,  видевших закрытие станций, а затем выступил какой-то милицейский начальник, сообщивший, что всё под контролем и метро вот-вот откроют.

         Максиму надоело смотреть эту чушь, и он выключил телевизор. Под звуки крякающей на крыше мигалки, полковник агрессивно мчался по встречной полосе, объезжая пробки. Голову заполняли мысли о любимой жене, об их будущем, которое могло не наступить. Воображение рисовало страшные картины. Времени оставалось всё меньше и меньше. Он старался переключиться, и начал размышлять о причинах  утечки этого опасного вирусного штамма. Максим очень надеялся, что при худшем раскладе количество жертв не превысит трехзначное число...

 

Глава 4

Пробираясь через толпу в сторону двери начальника станции, Сергей и Катерина…

Продолжение следует…


Нажми здесь для перехода к Дополнениям к главам романа "Под Питером"

Глава 2

Максим Юрьевич уже собирался выйти из своего  кабинета,  но  в дверях его застал тревожный звонок красного телефона. По-мимо него, на столе стояли еще синий и зеленый. Все три аппарата  были дисковыми, еще советских времен,  и  представляли из себя часть системы правительственной спецсвязи. По каждому звонили по своему особому случаю. Зеленый был предназначен для координации действий между подразделениями внутри региона. Синий служил для связи с Москвой, и его использовали в основном для официальных сообщений и распоряжений.  А  красный приминяли для оповещения о тревоге в сфере гражданской обороны, и за всё время он звонил только два раза, исключительно для проведения плановых учений. Последняя учебная тревога была всего несколько месяцев назад, поэтому он знал, что так часто ее повторять не могли. Максим замер и молча смотрел на телефон. Несмотря на выдержанный  характер и крепкие нервы ему стало не по себе, лоб покрылся испариной, а во рту мгновенно пересохло. Собираясь спокойно завершить карьеру и уйти в запас, Максим  хотел мирно и бес каких-либо происшествий доработать свой последний месяц. 

После второго звонка он вышел из оцепенения и, медленно подойдя к столу, снял трубку, всё еще надеясь, что это учебная тревога.
 
-  “Полковник ФСБ Титов у аппарата. Говорите, я вас слушаю” – командным офицерским голосом произнес Максим.
 
                                                               ******************************************
 

Двумя часами ранее Виктор Аркадьевич, выйдя на станции Гостиный двор, уже входил в служебное помещение, предназначенное для отдыха технических работников. Своим  видом оно чем-то походило  на спортивную раздевалку, большую  часть которой занимали  серые металлические шкафчики для переодевания. Об отдыхе тут напоминали только два дивана у входа, сделанные по типу  сидений в поезде.  А белый пол, с потрескавшейся за долгие годы плиткой и мерцающая под низким потолком  лампа уже давно отбили у всех желание коротать тут перерывы, поэтому днем помещение пустовало.  Виктор подошел к своему шкафчику под номером 25 и, открыв его, переоделся в чистый белый халат.  А затем, нацепив полиэтиленовые бахилы, проследовал к двери на другом конце помещения. Это была ни чем не примечательная железная дверь с надписью “Не входить ”,  снабженная кнопочным кодовым замком, какие раньше устанавливали на подъездах в жилых домах. Только отличало её от остальных то, что замок этот  был не настоящим, а открывалась дверь магнитным ключом через скрытое от посторонних глаз отверстие.  

Сняв с шеи цепочку с ключом,  Виктор приложил его к нужному месту. Дверь бесзвучно распахнулась, и он  вошел внутрь. 
 
- Здравствуйте! Авторизируйтесь, пожалуйста. – обратилась к Виктору стоящая за стойкой женщина
 
- Добрый день Леночка.  – Виктор прошел к терминалу и приложил туда свою правую руку. По ладони пробежала мерцающая полоска синего света, и через несколько секунд на экране  загорелась надпись “Еремин Виктор Аркадьевич. Старший специалист вирусной лаборатории. Доступ разрешен, уровень секретности 1B”.
 
- Всё в порядке Виктор Аркадьевич, проходите. Удачного вам дня. – c холодной улыбкой безразличия сообщила Елена.
 
          Процесс авторизации  был очень прост и не требовал много времени, а пароли и карты доступа были не нужны. Сканировались только отпечатки пальцев и линии на ладони. Виктору это очень нравилось, потому как будучи немного рассеянным человеком, он запросто мог забыть какой-нибудь ключ или карту, а в этом месте рассеянность была неуместна и более того наказуема. Комната для авторизации была не больше тридцати квадратных метров.  В помещение царил исключительный минимализм: глянцевый серый пол из керамогранита, обшитые панелями гладкие стены, мягкий и рассеянный свет по периметру потолка. Никаких диванов, шкафов, картин и прочих деталей интерьера, лишь  только стоящая по центру  информационная стойка  и терминал для сканирования ладоней, похожий на пункт приема платежей.  На стене, расположенной справа от стойки  находились с первого взгляда незаметные раздвижные двери. Они были одного цвета со стенами и терялись в тени мягкого освещения комнаты. При приближении  Виктора  двери плавно разъехались, а  в показавшимся за ними лифте загорелся свет.
 
            Его лаборатория находилась почти в самом низу подземного комплекса, поэтому  лифт спускался около десяти минут.  При этом у Виктора каждый раз закладывало уши, а по началу даже кружилась голова, но со временем он привык и почти не замечал этого. Он даже придумал себе занятие во время спуска. Прибывая иногда в хорошем настроении, он любил покривляться  перед зеркалом на задней стене корча разные рожицы. Высунув язык и оттопырив уши руками, он напоминал себе Альберта Эйнштейна на известной фотографии и это очень его веселило.

           Из-за отсутствия  каких либо кнопок  было непонятно сколько  этажей в сооружении, но, судя по долгому спуску, Виктор догадывался, что не мало. Комплекс был устроен так, что каждый сотрудник доставлялся на место работы автоматически, и контакты между разными  этажами были исключены по соображениям секретности. Поэтому никто из персонала не имел информации об основном назначении этого подземного сооружения. Что бы исключить контакты на входе, было предусмотрено несколько точек спуска, расположенных не только внутри метрополитена, но и в некоторых правительственных и военных зданиях. Также из соображений секретности внутри комплекса не допускалось нахождение посторонних людей, поэтому живой охраны в нем не было. Вся база была оборудована единой системой видеонаблюдения, за который следил особый отдел. Поэтому в случае любой внештатной ситуации оператор системы мог оперативно отреагировать и принять соответствующие меры. По мнению руководства комплекса, отсутствие вооруженных людей в лабораториях очень положительно влияло на работоспособность персонала, давая им возможность полностью сконцентрироваться на своей работе, не испытывая давления от визуального наблюдения.
 
              Выйдя из лифта, Виктор шел по длинному  белому коридору с множеством дверей, рядом с каждой   было большое прямоугольное окно с толстыми бронированными стеклами.  Если не были опущены жалюзи, то за стеклом можно было заметить, одетых в белые защитные костюмы людей. Со стороны они напоминали космонавтов в скафандрах для выхода в открытый космос.  Над каждой дверью были указаны номера лабораторий, а сбоку в стене располагались экраны для сканирования ладоней. Каждый раз, проходя по этому коридору, Виктор вспоминал как попал сюда в первый и раз и какое сильное  впечатление произвел на него этот комплекс, выполненный по последнему слову техники. Долгое время его не покидало ощущение, что он оказался на страницах   фантастического романа, поэтому всегда шел  не спеша, стараясь рассмотреть, что происходит за каждым окном.  Но со временем интерес стал угасать.
 
            Сама работа, которую ежедневно выполнял Виктор, не казалась ему интересной, а напротив была ему скучна и уже давно не приносила удовольствия. Он считал, что его ограничивают и недооценивают,  поручая рутинную работу, не дающую развиваться его научному потенциалу. Будучи старшим специалистом вирусной лаборатории, в обязанности Виктора входил  анализ состояния подопытных животных, поступающих из тех помещений, в которые он так любил заглядывать, идя к рабочему месту. Он не знал какие эксперименты там проводили, от него лишь требовались подробные отчеты о состоянии и результаты вскрытия, если животные умирали. Виктор всегда хотел узнать основную цель проводимых на базе эксперементов, но, не имея  возможности общаться с другими людьми,  довольствовался лишь своими доводами, опираясь на полученный научный опыт и данные от анализов. 

       Во время рабочего дня Виктору не приходилось выходить из своего кабинета. Животные попадали сюда в пронумерованных клетках через специальные отверстия в стене, а отчеты  отправлялись через компьютер по внутренней сети или через трубу пневмопочты в некоторых  случаях. 

       Сегодня у него был особый день. В кармане брюк лежал скомканный листок бумаги, накануне полученный от своего телефонного собеседника,  и содержавший совершенно бессмысленные на первый взгляд цифры. Для Виктора они означали  точное время проводимого эксперимента и номер клетки  с животным.
 
            Виктор сидел в напряжении и ожидал, нервно поглядывая на часы.  – “Ведь можно же еще передумать, в конце концов, я не обязан это делать! Можно оставить всё на своих местах. Боже мой! Я преступник, государственный изменник, каких раньше расстреливали без суда и следствия! Да… наверняка и сейчас если поймают, то убьют на месте! или сгноят в тюрьме… А если я откажусь? То что? Меня точно не оставят в покое… я слишком много знаю…”. Виктор понимал, что является лишь разменной монетой в этой крупной игре, он хотел передумать и остановиться, но понимал что уже наверное поздно.
 
          Точно в указанное время из стены появилась клетка  с кроликом и, подойдя к ней поближе, он сверил ее порядковый номер с написанным на бумажке. Всё совпадало, это был он. Пересадив кролика в небольшой контейнер для перевозки, он направился к выходу. Пытаясь успокоиться и остановить бешеный ритм биения сердца, Виктор присел на пол у выхода из лаборатории. Дыхание было частое, в висках пульсировало, а внутреннее чувство самосохранения из-за  всех сил пыталось дернуть за стоп кран совести. Через несколько минут он успокоился и, собрав всю волю в кулак,  медленно вышел из помещения. Закрыв за собой дверь, Виктор сделал несколько шагов, затем обернулся, чтобы попрощаться со своей прошлой жизнью. В этот момент ему стало предельно ясно, что назад уже дороги нет, теперь он игрок, а ставка в этой игре -  его собственная жизнь.
 
 – “Господи! Что я делаю…” – нервно повторял себе Виктор, двигаясь по коридору к лифту.

          Вы когда-нибудь задумывались сколько людей может находится в Петерском метро в часы пик? По грубым подсчетам это около 80 тысяч человек, что к примеру составляет население Выборга или Пушкина. Город внутри города, город убежище, способный в случае опасности сохранить тысячи жизней от внешней угрозы. Но как быть если угроза идёт изнутри?

          Этот приключенческий роман, расскажет вам об альтернативном предназначение метро и поможет погрузиться в страшные тайны Питерской подземки. Легкий налет фантастики и элементы современного экшена, придают роману особой оттенок, не дающий его отнести к какому-то определенному литературному жанру.

Глава 1

Выйдя из дома и вдохнув свежий весенний воздух, Виктор Ерёмин не спеша двигался в сторону станции метро Купчино. Он размышлял о том, что уже через несколько часов его жизнь кардинально изменится.  Наконец-то он уберётся из этой страны и займется любимым делом там, где он будет по-настоящему востребован, и где не будет ни от кого и ни от чего зависеть. “Осталось только прожить этот день, и завтра всё будет по-другому“– шептал себе Виктор. Его размышления прервал  зазвонивший в кармане телефон:
 
- Алло?
- Виктор Аркадьевич, добрый день. Вы готовы?
- Да,  через час я буду на месте. Всё займет не более 30 минут. Так что 
   я успею вовремя. А что с моими новыми документами?
- Вы получите их в аэропорту вместе с билетами. И еще кое что…
- Я слушаю, продолжайте.
- Виктор Аркадьевич! Надеюсь, вы понимаете, что если что-то пойдет не так, то мы
  будем вынуждены отрицать факт нашего знакомства, и разбираться со всем вы
  будете сами.
- Я всё понимаю…
- В таком случае, желаем  вам удачи.
- До встречи…
 
       Завершив разговор, Виктор остановился. Он задумался о том, правильно ли поступает, ведь то, что ему предстояло сделать, совсем не укладывалось в голове. Как он, воспитанный на советских ценностях гражданин, может совершить такой дикий и аморальный поступок?  Виктор считал, что это был исключительно вопрос денег и вреда от этого никому причинено не будет, и вообще он не хотел вникать в мотивы людей, заключивших  с ним сделку. Для него это был всего лишь шанс начать новую, лучшую жизнь, и ради этого шанса он был готов рискнуть многим. Зайдя в вагон, Виктор еще глубже ушел в себя, погрузившись в воспоминания под монотонный гул поезда.
 
      К пятидесяти годам  он не имел ничего кроме двухкомнатной квартиры в хрущевке и зарплаты, которой едва хватало на оплату счетов и питание. За плечами было два высших образования, ученая степень, несколько научных трудов, один из которых принес Виктору  известность в узких кругах  научного сообщества бывшего СССР.  Тогда молодого и перспективного ученого заметили  и предложили интересную и хорошо оплачиваемую работу  в Государственном научно-исследовательском институте имени Ленина. Виктор стал заниматься разработкой и изучением новых медицинских препаратов.  Ему нравилась его работа, нравилось осознание того, что он приносит пользу обществу и делает важное дело, оставляя свой след в истории науки. Несмотря на отсутствие семьи, завести которую никогда не было ни времени ни желания,  Виктор чувствовал, что наконец-то самореализовался и стал счастливым. Он работал почти без выходных и  никогда не брал отпуск.  Работа заменяла ему все радости жизни, она была для него домом. Иногда он даже оставался ночевать в институте. Для этого у него было оборудовано специальное место за стеллажами на складе. Коллеги закрывали на это глаза, поскольку Виктор часто перевыполнял установленный месячный план для всего отдела, работая в одиночку. Его любили и считали гением. Так могло бы продолжаться вечно, но развал союза в 1991 году заставил его по-новому взглянуть на свою жизнь. Государство урезало финансирование института,  и его руководство было вынужденно закрыть некоторые проекты, оставив его без работы и  средств к существованию. За последующие  8 лет он сменил множество профессий. Виктор был  вахтером на заводе, библиотекарем, уборщиком, кондуктором в общественном транспорте, и даже дворником. Ему не нравилось то чем приходилось заниматься в этой новой для него стране, чтобы выжить. Он искренне верил, что так не может быть вечно, и по-прежнему много читал и писал, вечерами засыпая за рабочим столом у себя дома, надеясь, что наступят лучшие времена. И однажды зимой 2002 года Виктора пригласили на беседу в Федеральную службу безопасности. Там после нескольких собеседований в научном отделе он получил новую работу со вторым допуском секретности  в одной из правительственных лабораторий и возможность вновь заниматься любимым делом.  Но он уже не был верен своей стране, которая однажды предала его,  выбросив на обочину жизни –  теперь он был предан только науке, готовый на многое, чтобы его больше никогда с ней не разлучили. И это был только вопрос времени, когда к нему поступит предложение, от которого он не сможет отказаться.

                                 ***************************************** 

Двумя часами позже, на другом конце города  Сергей Калинин вошел в вестибюль метро Академическая, он опаздывал на деловую встречу, поэтому очень нервничал и бежал по эскалатору. Он уже давно не пользовался подземкой. У Сергея была своя машина, но пробки в часы пик не давали ее использовать когда было необходимо оперативно добраться до другого конца города. Поэтому он часто бросал её у   у станции и, сделав свои дела, возвращался  обратно.

          В метро была ужасная давка. Сергей с недовольством проталкивался через толпу, чтобы попасть к поезду. Это напомнило ему как 6 лет назад он каждый день толкался в метро, добираясь до своего Университете  в центре. Там он учился на психолога, и хотя  так и не окончил психфак, переведясь после второго курса на экономический, он имел неплохие врожденные способности, которые позволяли ему успешно общаться с клиентами и заключать выгодные сделки. Про таких как он говорили - продавец от бога. И это была чистая правда, он мог продать что угодно и кому угодно. Это вселяло в него уверенность и позволяло чувствовать себя на высоте в любой ситуации. Сергей был лидером по натуре и всегда стремился быть в центре внимания. Хотя излишнее себялюбие иногда создавало ему проблемы в личной жизни, он пользовался большим успехом у женщин, прослыв в компании законченным ловеласом.

           В этот день ему предстояло заключить важный договор, который бы обеспечил незабываемый отпуск в кругосветном путешествии, в которое Сергей давно мечтал отправиться. Поэтому он не мог позволить себе опоздать.

         Протолкнувшись наконец-то в вагон, Сергей пожалел,  что не взял с собой губку для обуви. Ранее начищенные  до блеска черные лаковые туфли выглядели так, как будто в них только что поиграли в футбол. Это сильно  раздражало Сергея, любившего отменно  выглядеть в любой ситуации. Он бы и картошку пошел копать в рубашке с запонками, если бы знал, что на него смотрят нужные ему люди.

        В вагоне было тесно и жарко, а впереди еще 7 долгих остановок, и все меньше и меньше времени до встречи с клиентами.  Через несколько минут после очередной станции поезд замедлил ход и остановился. В первое время никто даже не отвлекся от своих дел. Люди в вагоне по-прежнему читали книги, общались, разглядывали рекламные постеры на стенах и стеклах поезда. “Мало ли что могло произойти” - думал Сергей.  “Может быть, поезд пропускает другой или какая-то неисправность на путях. Может, сбило кого-то. Когда мы наконец поедем!” - Сергей в очередной раз нервно поглядел на часы, понимая что уже точно опоздает, но  позвонить и предупредить он не мог - в тоннеле телефоне не работал.

      Тем временем в вагоне становилось душно и появлялось ощущение, что находишься в банке с консервами, которую туристы разогревают на огне. Раздражение и негатив наполняли воздух, а в разных концах вагона были слышны нецензурные выкрики толпы на тему качества работы метрополитена. Кто-то попытался вызвать машиниста по переговорному устройству, но безуспешно,  потому как в других вагонах  также предпринимались попытки воспользоваться экстренной связью.

     Спустя еще 30 минут, машинист сделал объявление: “Внимание, пассажиры! В связи с технической неисправностью поезд дальше не пойдет. Поверните рычаг аварийного отключения дверей с правой стороны по ходу движения. Раздвиньте вручную двери, откиньте металлическую ступеньку и двигайтесь в сторону ближайшей станции. Там вас встретят технические работники и помогут  выйти из тоннеля. Во время выхода из вагонов не торопитесь, двигайтесь спокойно и организованно…” Объявление повторили несколько раз. 

       Оказавшись в тоннеле, Сергей последовал за толпой, которая растянулась на несколько сотен метров.  Где-то впереди виднелся свет мощного прожектора, принадлежавшего, по-видимому,  машинисту. Люди светили себе под ноги мобильными телефонами, а у кого-то с собой оказались  маленькие фонарики. Всё было похоже на ночной крестный ход со свечами, а в совокупности с завыванием тоннеля это наводило жуткое ощущение траурной процессии. Видимо это чувство охватывало большую часть толпы, поэтому  они шли достаточно быстро, стараясь не отставать.
 
           Проходя первый вагон, Сергей обратил внимание на женщину,  ищущую что-то рядом с поездом. На вид ей было около 30 лет. Хорошо одетая брюнетка с приятным лицом. Она была как раз в его вкусе, и поэтому Сергей просто не мог пройти мимо, хотя бы не поинтересовавшись, что она ищет и не нужна ли ей его помощь.
 
- Здравствуйте, вам помочь?
- Да, спасибо, я уронила телефон, когда выбиралась из вагона, никак не могу его  найти.
- Давайте я посвечу.
- Благодарю.
 
           Сергей включил подсветку экрана на максимум и сел на корточки. Ему было приятно помогать этой милой женщине, тем более что ее обтягивающая кофточка и узкие джинсы, заставляли на время забыть о предстоящей встрече и времени, делая пребывание в этом темном туннеле не таким скучным.

- Посмотрите! Вон там что-то блестит. Нет-нет левее, под рельсой. – заметил  Сергей.
- Ой, точно, это он. Спасибо большое.
- Не за что, А вы испачкались. Вот, возьмите мой платок. У вас на щеке грязь.

            Женщина смущенно вытерла лицо платком. При свете телефона Сергею удалось ее рассмотреть. Немного вьющиеся волосы, чуть ниже плеч, изящная шея, ровный загар, строгий макияж. Это напомнило ему какую-то актрису, чье имя он никак не мог вспомнить.

 “Вот, возьмите ваш платок.”  -  Женщина протянула руку. Сергей заметил блеск кольца у нее на пальце и,  улыбнувшись, понял, что это сокровище уже кому-то принадлежит. Но это не перебило желание продолжить знакомство.

- Меня зовут Сергей, можно просто Сережа.
- Меня Катя. Сережа, а вы не проводите меня до станции, а то мне  жутковато идти одной.
- Конечно. Мне будет очень приятно.

          До ближайшей станции было не так далеко, поэтому уже через десять минут  вдалеке показался свет. Сергею стали слышны  взволнованные голоса  людей, но то, о чем они говорят, пока что было не разобрать.

      Выйти из тоннеля оказалось не так просто, путь преграждала огромная толпа людей, образовавшая пробку у перрона. Никто никого не пропускал, каждый хотел быть первым, творилась неразбериха. Люди суетились и ругались между собой, выплескивая накопившееся раздражение.
 
- Сережа, почему там столько народу. Вся станция битком набита? Разве не должны  всех  выводить наружу, что бы люди не толпились? – взволнованно спросила Катерина.
- Я тоже об этом думаю. Согласен, странно. Давай попробуем подойти по ближе,  вон там  какой-то человек в   форме что-то объясняет. Только держи меня за руку, а  то потеряемся.
 
         По центру зала стоял пожилой мужчина. Судя по синей форме с золотыми лычками, это был начальник станции. Рядом с ним было двое сотрудников милиции, которые тщетно пытались раздвинуть толпу, чтобы начальник мог подняться на ступеньки и сделать объявление. Через какое-то время им это удалось и мужчина, призвав к тишине, откашлявшись, начал вещать:
 
- Попрошу тишины. У меня важная информация. Произошло ЧП, выход со станции  заблокирован  гермозатворами. Пока что мы не получили сведения о  подробностях происшествия. Поэтому до наступления  ясности попрошу всех  сохранять спокойствие и оставаться на своих местах!